Магический сон Карлоса Кастанеды

Какие бы героические поступки ты ни совершал и как быстро бы ты ни бегал, всегда, в конце любой цепочки тебя ждет какая-нибудь лиса с широко открытой пастью.

Я от бабушки ушел...

Бабушка. Мифотворчество

Творить из любых поступков героические события меня научила бабушка, и этому помог случай. Как-то в детстве, когда мне было года четыре, я обнаружила дома одну очень полезную железную палочку. У нее была деревянная ручка и двойной железный крючок на конце. Ею можно было притягивать разные вещи, а также и отталкивать. Инженерный ум у меня всегда был развит хорошо, а также и наблюдательность и палочка получила свое истинное название: бельевая палка! Была раньше такая штуковина для притягивания бельевых веревок за окном. Жили мы тогда на четвертом этаже. Я решила поставить качественно чистый эксперимент. Я постирала платочек, запаслась прищепками, встала на табуреточку и, воспользовавшись магической палочкой, повесила платочек сушиться. В этот момент на балкон вошла бабушка, и я была очень удивлена, что когда я радостно продемонстрировала плод своих трудов за окном, то бабушка, как тающий снеговик, осела на эту самую табуретку, и долго не отвечала ни на какие вопросы. Она, увидев конечный результат, была абсолютно уверена, что я схватилась за веревки, подтянулась, зацепилась ногами за подоконник, повесила платок, а затем каким-то чудом втянулась обратно в окно. Почему-то она не верила мне, что все это проделано чудо палочкой! Сначала я пыталась ее разубедить, но после второго или третьего рассказа об этом соседям и родственникам, я, гордо улыбаясь, перестала давать какие либо комментарии на эту тему. Эта история так и осталась в моей памяти в двух равноправных версиях. Умная или смелая. История имела для меня свое логическое заключение, когда через 25 лет мой младший сын двух лет, вылез на моих глазах из окна седьмого этажа рассматривать что-то внизу. Висел он уже на краешке попы, моя мама со старшим сыном увлеченно играли на пианино и ничего не видели, я просто примерзла к порогу комнаты, из которой вышла, а моя, к тому времени 90-летняя бабушка, молча, как тигр в прыжке кинулась к окну, схватила его за оставшуюся в этом мире полупопицу и вшвырнула его обратно. Видимо она решила, что второй раз такого не допустит. А мне стало понятно почему она тогда молча сидела на стуле и не отвечала ни на какие вопросы.

Я от дедушки ушел...

Дедушка. Удивление

Дедушка мой был очень добрый. Пожалуй, это было его единственное качество, выражаемое миру. После возвращения из лагерей он просто почти ничего не мог испытывать, кроме терпеливого смирения перед любыми проявлениями других. Часто он начинал тихонько смеяться, когда бабушка входила в раж, критикуя и ругая его. Меня он очень любил, я была последним бессмысленным светочем в его жизни. Он просто смотрел на меня и радовался. Иногда писал смешные стишки по моему поводу. Мы часто оставались с ним одни, и я не помню, что бы он разговаривал со мной, мы играли в прятки, смеялись или просто молчали рядом. Рядом с ним я однажды увидела другой мир. Мама и бабушка уехали в другой город на неделю, и мы жили вдвоем. Мы спали на лоджии. Однажды мне не спалось, я лежала и смотрела на него, как он спит, и вдруг увидела, что тени вокруг него стали синими, начали вращаться и складываться в какие-то непонятные героические картинки, как кто-то усталый скачет куда-то на коне, входит в деревенский дом, приносит какую-то весть, грустную. Он должен остаться в этом доме и утешать тех, кому принес весть до конца своей жизни. Это было таинственно и захватывающе. Наверно я любила дедушку безусловно. В последние десять лет своей жизни он все больше лежал и спал, но не вызывал никакого раздражения, а был таинственной вещью, лежащей всегда на своем месте и улыбался всем входящим и успокаивал. Рядом с ним многое казалось несущественным, и испытывать эгоистические чувства было невозможно. Однажды, когда мне было 14 лет, я в новогоднюю ночь, зависла у окна, любуясь красотой улицы и ее таинственностью. Очень удовлетворенная и в приподнятом состоянии я возвращалась в свою комнату и на пороге встретила дедушку с перекошенным от бешенства и подозрений лицом. Глаза его вращались, а речь в противоположность обычной, была быстра и четка. Он спросил меня, кого это я там высматривала, и распекал меня, как последнюю шлюху! И это мой ангелический дедушка?! Сначала я опешила, потом дико оскорбилась, потом мне стало смешно, а потом мне стало грустно. Я почувствовала, что человек уходит, что это говорит в нем что-то, чему никогда не давался ход, а теперь он такой слабый, что личность его умирает, оставляя нам ошметки. Через год он умер у меня на руках. Я очень плакала и была очень удивлена, что люди умирают так просто, как будто отмахнувшись от жизни как от назойливой мухи. Устало выплюнув таблетку, и умоляюще взывая взглядом: отпустите меня, а? Он очень любил лимонад и квашеную капусту, и часто смеясь, говорил: когда я умру, засыпьте мой гроб квашеной капустой! Не засыпали, конечно...

Я от зайца ушел...

Заяц. Страхи и фобии

Господи, сколько же я падала в детстве! Первое воспоминание о падении: я становлюсь одной ногой в ящик. Стоящий на полу ящик едет, и я на шпагате падаю и врезаюсь в его деревянный борт промежностью. Больно очень. Залезаю на большой стол, больше похожий на рояль и падаю спиной назад, бьюсь затылком. Очень больно. Ощущение, что это происходит в один день, мне года два. Залезаю к маме на спину, она склонилась на коленях над трюмо, съезжаю по спине и врезаюсь лицом в бортик, шрам на всю жизнь. Обидно. Звонок в дверь, мама говорит: пойди, открой дверь, никто из нас не видит, что открыт люк подвала, и я прямехонько падаю туда. Следом за мной прыгает мама, а на нее бабушка. От тоски теряю сознание. Испытываю отвращение и угрюмость, кажется очередное сотрясение мозга. Мои одноклассники прыгают с третьего этажа школы на пристройку на уровне первого. У всех ажиотаж и ухарство. Прыгает мальчик, в которого я влюблена. У меня есть шанс пред ним отличиться и удивить его. Я долго смотрю из окна, потом долго смотрю с улицы, спустившись по лестнице. И уже на следующий день я кому-то рассказываю, что прыгнула с третьего этажа. Мне конечно верят. Я верю этому и сама, и, совершенно честно, рассказываю эту историю до сильно взрослого возраста, и верю в нее! В какой-то момент я принимаю, что не дано мне прыгать, и перестаю ею очаровывать людей. Лезу на самодельные полки и думаю: вырасту, буду альпинистом - и ура! Полки покорены, я не падаю! С тех пор не боюсь куда-нибудь лезть, и панически боюсь оттуда прыгать. Сколько я себя уговаривала прыгнуть в воду, хотя бы с уровня воды! Сколько людей уговаривало меня, и готово было прыгнуть со мной рука об руку! Не сдалась до сих пор. Но есть и героический колобок. Когда мне было лет восемь, к нам очередной раз привели соседку, психически больную девочку, и оставили ее на меня на несколько минут. Она сидела на стуле и вдруг стала заваливаться вбок, на стеклянную дверь. В дверь были вставлены стекла самодельным способом, и не в одном уровне. Я поймала ее и срезала кожу с локтя об стекло. Потом меня героически зашивали. Воспоминания приятные. С тех пор мой компьютер пытается просчитать положение всех вещей и событий в пространстве и оценивает мир с точки зрения его опасности.

Я от волка ушел...

Волк. Уверенно кормим волка с ложечки

Когда я была в третьем классе, был у меня один знакомый маньяк. Я гордилась, что это лично мой маньяк, и я могу его показывать знакомым. Общаться с ним было довольно интересно, мы гуляли с ним вокруг школы. Он мне рассказывал что-то интересное, но на настоятельные просьбы пойти к нему в гости, я вежливо обещала прийти к нему как-нибудь потом, в следующий раз. Моя одноклассница поделилась со мной, что он уже сидел в тюрьме за совращение малолетних (интересно, какими словами она это рассказывала, потому что ни слова совращение, ни кто такие малолетние я не знала, и как я поняла смысл? Впрочем, все такое от меня отскакивало и не очень интересовало. Когда мне в детстве, лет в шесть рассказали, что люди занимаются сексом и мужчина лежит на женщине, я подивилась этому и выкинула из головы. Приняла к сведению, и думала так, как мне описали, вплоть до того момента, пока не испытала это сама... В общем, я решила больше не встречаться с маньяком, да и что-то неприятное стало проявляться во встречах. Гуляя вокруг школы, он попросил поднять голову и посмотреть на дерево: там висела привязанная кукла. Он объяснил, что дома у него куча таких кукол и настоятельно рекомендовал пойти к нему. Кукол я не любила и не играла с ними, но меня все-таки как-то возмутило повешение куклы. В общем, я перестала ходить с ним гулять. Зато он стал приходить ко мне и стоял в подъезде у страшного и темного подвала и звал к себе. Я смеялась над ним с подругами: неужели он думает, что может меня заманить? Так продолжалось, пока моя грозная бабушка не вышла к нему в своих мужских ботинках и с непередаваемо угрожающим выражением лица. После этого он исчез. Говорили, что его опять арестовали, и на этот раз он кого-то убил. Но я думаю, преувеличивали.

От медведя ушел...

Медведь. Вылазки на пленэр

Я не представляю, как я умудрялась бывать в таких местах и передрягах, при таких панических, сдувающих с меня пылинки, и осторожных маме и бабушке. Они никуда меня не выпускали и, тем не менее, я оказывалась везде. Я даже сумела прогулять весь шестой класс! В этом возрасте я очень любила гулять по кладбищам. Ближайшее было на горе за городом, чтобы попасть на гору, надо было перейти военно-грузинскую дорогу(!). Я таскала за собой свою подругу Магду. Однажды, я потащила ее на это кладбище. Среди детей ходил слух, что там бывает особо сумасшедший маньяк, не чета моему домашнему. Мы иногда издали видели его на нашей улице и с воплями разбегались. Но кладбище было милее, и мы пошли. Я испытывала там ни с чем несравнимый покой и мир. Мне там было слегка грустно и очень легко и светло. Мы гуляли по горе, между могил, читали надписи и разглядывали портреты. Я объясняла Магде, что меня здесь привлекает, и что я ощущаю. Был прекрасный теплый день, яркий и четкий. Все было видно на километры. И вдруг между могил, появился, как будто выскочил из-под земли тот самый персонаж! Мы просто не поверили своим глазам! Это был высокий, худой мужчина, лет тридцати пяти. Одет он был в элегантнейший кремово-белый костюм, черную сорочку. Совершенно, как с покойника. Так значительно у нас одевали только покойников. У него были черно-седые кудри, развевающиеся при ходьбе и совершенно иссиня-черное лицо. Не как у человека негроидной расы, а как у человека, полежавшего в гробу. И самое ужасное, он шел к нам и приветливо махал нам рукой! Я не помню, как мы очутились внизу, но, похоже, мы бежали прямо по горе вниз, потому что минут через пять мы были уже в школе. С тех пор я больше не рвалась посещать кладбища, и от визитов потусторонних парней была избавлена. Началась жизнь здесь.

Лиса

Я очень долго была забаррикадирована от тех чудес, которые происходили со мной в детстве. Но ощущения остались. В попытках вспомнить и приблизиться я начала усиленно пить, и довольно скоро добилась, что меня стало выносить в небесные дали. Однажды у нас с друзьями была поездка в Испанию, посвященная питию разнообразного испанского хереса и коньяка. Где-то на шестой день, я прилегла вечером отдохнуть, и не смогла проснуться.

Остальные продолжали пить, и я пыталась как-то найти с ними контакт, что бы они меня разбудили. Я вышла из тела и пошла к ним. Теперь я понимаю, почему духов часто изображают, крушащими предметы. Они просто промахиваются и не владеют пространством. Что-то вообще не получается, а что-то получается слишком сильно. Я в отчаянии вышла из дому и увидела, что дух моего товарища, который пьет там, в комнате, вообще-то находится снаружи дома и общается там с какой-то неприятной теткой, похожей на иеговистку. Она что-то предлагает и восторженно-сумасшедше призывает его к чему-то. Он, по своей природной интеллигентности, даже готов пойти за ней и тут я из тьмы улиц слышу такой кошмарный хохот, который не дай бог услышать мне еще раз. В нем весь сарказм, цинизм и грубая сила мира. Он при этом абсолютно нечеловечески потусторонний, и я понимаю, что на этом поле я не смогу ничего. Мне нечем бороться с ним, без тела, без силы и в панике. Я понимаю, что мне надо вернуться и попытаться разбудить себя с помощью тела. Я возвращаюсь и начинаю пробовать орать. Сначала не получается, но потом монотонными усилиями я добиваюсь успеха. Меня слышит мой муж и будит. Я очень благодарна. Недавно, со мной произошло то же самое. Я как-то моментально заснула, а сознание не успело заснуть. Я обнаружила, что лежу и наблюдаю свое тело. Интересно, подумала я, а как увидеть свою ногу? Тут я подняла дымчатую копию своей ноги и ударила ею себя по лбу. Потом я стала поднимать все конечности из плотного тела и махать ими. Они были серовато светящимися. Тут я услышала, что все это время кто-то, шаркая, ходит за дверью, не останавливаясь ни на минуту. Наверно муж думаю я, и пытаюсь его позвать, потому, что понимаю, что я опять залипла, и повязка у меня уже на другой ноге, и шаги как будто кто-то ходит на месте... Я опять начинаю орать и после долгих усилий бужу себя особенно бравым басом.

Лиса ждет,
она не злая и не плохая, она просто голодная,
и этот цикл выскакивания из печи и заскакивания в глотку промелькнет,
не успеешь понять, зачем меня вообще испекли.

Снился мне сон, что я умерла. Я умерла, и многие умерли рядом со мной, и мы делимся впечатлениями от прожитой жизни. Мы смеемся и критикуем друг друга за одни и те же грабли, начинаем говорить все громче, но уже теряя смысл зачем. Становимся спокойнее, легче и превращаемся в золотых пеликанов. Взмахиваем крыльями и радостно улетаем. Нам уже все равно, легко и нет разницы между нами и миром.

Ноябрь 2008 г.