Глава 3
О ТОМ, КАК ВСЕ ЭТО НАЧАЛОСЬ И ПРОДОЛЖИЛОСЬ
 Пытаясь проследить истоки осознания себя в сновидении, я пришел к следующей логической цепочке.
В детстве я очень боялся темноты и мне часто снился один и тот же, с небольшими вариациями, сон.
Поздний вечер, я в квартире один, родители куда-то ушли и неизвестно, когда вернутся. Я сижу в своей комнате, занимаюсь какими-то делами и вдруг чувствую, что из самой дальней комнаты ко мне начинает приближаться что-то ужасное. Кажется, что оно вот-вот ворвется и набросится на меня. Противостоять этому ужасному я не в силах, могу только бежать, и путь к отступлению у меня один - окно. Я кое-как открываю форточку и, протиснувшись сквозь нее, вываливаюсь наружу.
В первых таких сновидениях, я просто падал вниз, охваченный новым ужасом - падения, и тут же просыпался. Постепенно, я научился быстрее и свободнее проскальзывать в форточку. Стал смелее прыгать вниз и уже не падал, а пролетал некоторое расстояние по воздуху, плавно приземляясь.
Из-за частого повторения подобных снов, у меня выработалась устойчивая привычка, спасаясь от кого-то, выпрыгивать из окна и лететь подальше от страшного места. Кроме таких кошмарных снов, я видел и другие сновидения, в которых я летал сам по себе, в свое удовольствие, ни от кого не убегая.
В какой-то момент меня вдруг посещало озарение. Я понимал, что могу летать, хотя подлинного осознания, что я нахожусь в сновидении, долгое время не было. Я продолжал принимать сновиденный мир за реальный. Поэтому в спокойном состоянии, когда за мной никто не гнался, выпрыгивать из окна было страшновато. Хотя я знал, что, выпрыгнув, смогу полететь, но инстинкт самосохранения говорил: а вдруг ты ошибаешься?
Тогда я нашел для себя простейшее решение этой проблемы - в нашей реальности оно кажется простейшим, но попробуйте вспомнить что-то подобное, когда вы находитесь в сновидении - для этого уже нужно пробудить сознание! Прежде чем выпрыгнуть из окна, я стал проверять свое умение летать более безопасным способом - я просто подпрыгивал на месте и пытался зависнуть в воздухе. Если у меня получалось продержаться в воздухе продолжительное время, то я смело выпрыгивал из здания и наслаждался полетом. Замечу, что поначалу проще всего было полететь во сне именно так - прыгнуть вниз с какой-нибудь высокой точки и постараться какое-то время 'продержаться на плаву'.
Иногда я пользовался и другим способом передвижения - гигантскими прыжками с длительным зависанием в воздухе. Обычно это происходило, когда я от кого-то спасался бегством. Причем, чтобы движение мое было более эффективным, со временем я стал прикладывать некоторое волевое усилие, чтобы, подпрыгнув, оставаться в воздухе, как можно дольше и перемещаться дальше.
Гораздо сложнее для меня было подняться в воздух вертикально вверх. Когда возникала необходимость (опять же из-за угрозы нападения) срочно взлететь, я прикладывал достаточно большое волевое усилие и действительно, потихонечку поднимался вверх, но поначалу лишь на высоту человеческого роста, поэтому мои ноги все еще находились в пределах досягаемости агрессора, чем он незамедлительно пользовался, а я просыпался. Уже позднее я стал взлетать вверх с большей легкостью и подниматься выше.
Если уж я начал писать о полетах, то упомяну еще один момент. Очень часто мне снились и снятся сны, в которых я летаю с помощью какого-либо небольшого предмета. Это может быть и детский воздушный шарик, и кусок какой-нибудь палки или что-то другое. В таких снах у меня создается полная уверенность, что не будь у меня в руках этого предмета, я тут же рухнул бы на землю. Наверное, это происходит оттого, что даже в сновидении человеку трудно поверить в возможность полететь без посторонней помощи, поэтому его подсознание создает такие символические предметы.
О том, какую подоплеку на самом деле имеют сны летания, я объясню в части посвященной астральной проекции.
Итак, семена осознанности стали постепенно прорастать во мне. Со временем, я выработал и стал применять для осознания простую логическую формулу: 'лечу, значит - сплю'. Еще через какой-то период времени, осознание в сновидении стало приходить само собой - я просто понимал, что сплю. Конечно, поначалу эта осознанность была очень слабой, но даже она позволяла почувствовать себя настоящим волшебником в мире снов.
Например, когда эта осознанность настигала меня в сновидении идущим по улице, я говорил себе: вот незнакомый дом, сейчас я войду, постучусь в первую попавшуюся квартиру, представлю, что там живут мои родственники, и они примут меня за своего! И, действительно, люди, которых я видел впервые, принимали меня за своего близкого родственника! Я проходил в квартиру, беседовал с ними и, что интересно, во мне иногда даже просыпалась какая-то новая память - мне начинало казаться, что я зашел сюда не так уж и случайно, что это и на самом деле мой дом.
Особой пикантности осознанным сновидениям всегда придавала возможность вступить в сексуальный контакт с любым приглянувшимся персонажем. Вряд ли кто-то из новичков сможет сдержаться, когда перед ним окажется соблазнительная красотка, и он будет знать, что находится в мире свободном от всех общественных норм. Чуть подробнее об этом я напишу в главе посвященной общению с персонажами сновидения.
Постепенно мое осознание стало набирать силу. Теперь я уже мог сохранять осознанность в сновидении до сорока минут. Правда, четкость этого продолжительного сознания не была постоянной, а менялась от очень высокой до самой низкой. Одновременно, с увеличением продолжительности самоосознания, я заметил, что некоторые проблески дают такие сильные ощущения органам чувств, что на порядок превосходят ощущения, получаемые в реальном мире.
Очень хорошо помню один из первых подобных случаев. Мне снился ничем не примечательный бессознательный сон, в котором я поднимался по лестнице здания, где, как мне казалось, я жил. Внезапно пришло мощное осознание. Я понял, что нахожусь в сновидении. Пораженный этой мыслью я остановился и стал с любопытством осматриваться. Мир казался абсолютно реальным. Я приблизился к стене, думая, что при детальном рассмотрении легко обнаружу отличие этой сновиденной стены от реальной. Но не тут-то было! Наоборот, сновиденная стена была гораздо реальней своего прототипа из физического мира. Помню, что она была покрашена зеленой масляной краской. Я четко видел каждую трещинку, каждый пупырышек на поверхности этой стены. Я провел по ней ладонью и ощутил характерную шероховатость. Я надавил на нее и почувствовал ее несомненную плотность.
Этот простой эпизод произвел на меня очень сильное впечатление и заставил засомневаться в расхожем мнении, что сновидения являются лишь плодом нашего воображения. Мир, в котором я стал изредка бывать, казался мне насквозь объективным и абсолютно реальным.
После этого сновидения я попытался хоть немного изучить сновиденный мир, понять, как он устроен. Теперь, осознавая себя в сновидении, я меньше забавлялся и больше занимался практическими вещами - приглядывался к людям и старался понять, чем они отличаются от настоящих. Изучал способы перемещения в пространстве и поведение собственного тела при этом. Пытался добраться до каких-нибудь книг и прочесть их. А, оказавшись в сновиденном прототипе реально существующего помещения, старался запомнить какие-то детали, чтобы потом попытаться отыскать их в реальности.
Очень сожалею, что я не вел тогда записей своих сновидений. Все собирался начать, но насущные проблемы, каждый раз отвлекали от этого.
Отмечу, что все описанное в этой главе происходило со мной в довольно давнюю пору, когда достать какую-то литературу по осознанным сновидениям было практически невозможно. Единственное, на что я мог хоть как-то теоретически опираться в своих исканиях, были немногочисленные книги по магии, миру духов и проч., которые только начинали издаваться. Это сейчас, благодаря развитию издательского дела и интернету, можно найти практически любую интересующую тебя книгу. Однако при таком обилии рискуешь споткнуться о другой камень - литературы так много, что просто не знаешь, кого из авторов читать в первую очередь, а кого вообще лучше не читать.
|
|
Джозеф Гленвилл